Травля

Она тоже училась в восьмом классе. Хорошая худенькая девочка Кристина. В Москве увлекалась математикой в школе, ходила в балетную студию, в театральный кружок, художественную школу. Мама Кристины родилась не в Москве, девочку воспитывала одна, жили в съёмной квартире. Уже в столице мама девочки встретила человека, поженились, общих сбережений, правда, хватило только на квартирку в маленьком провинциальном городке.


Семья переехала.

И вот тут началось. Четыре девочки стали преследовать "маасквичку", терроризировать ее в интернете, избивать в реале. Избивали хитро: таскали за волосы в туалете, заставляли вставать на колени. Следов нет — рыдающий подросток есть. Мама бегала в школу через день, директор вызывала на ковёр всех участников конфликта. Сор из избы было решено не выносить. Но всех зачинщиц драк предупреждали о последствиях. Вроде "общение" такое прекратилось.

Вроде. А на самом деле "подруги" завели в сетях фейковую страничку и стали от имени далекого юного незнакомца переписываться с Кристиной.

Долгие задушевные виртуальные беседы, признания в любви и... странная просьба прислать своё откровенное фото. Аргумент: я же в другом городе, никто не узнает!

Потерявшая веру в себя,только что прошедшая через унижения и побои, одинокая в чужом городе девочка на какой-то момент утратила способность здраво рассуждать. Она отправила такую свою фотографию.

На следующий же день фото было растиражировано в школе. После этого несчастная девочка изрезала себе руки лезвием — хотела умереть, но не смогла довести дело до конца. Она позже говорила маме, что больше не может так жить, ей очень стыдно за фотографии. Даже написала предсмертную записку: «Прошу винить в моей смерти…» - и дальше имена четверых девочек, дата и время.

Конечно, тут же с ребёнком начали работать психологи, девочку тихо, без шума перевели в другую школу. Мама следовала всем рекомендациям учителей: не надо шума, все затихнет потихоньку, не трогайте хулиганок — и они вас не тронут.

Но стайка врагинь, окончательно очумевшая от безнаказанности, не отступала от задуманного, и на вопрос жертвы, когда же ее оставят в покое, в интернет-переписке был дан ответ:"Когда ты наконец сдохнешь".

Фотографии были отнесены в другую школу. Пошёл новый виток травли. Последний раз школьницу жестоко избили за два дня до смерти. Тогда в больнице обнаружилась травма сетчатки глаза и сильный ушиб ноги.

Кристина упорно твердила врачу одно: упала, никто не бил. Мать настаивала на обращении в полицию, тогда девочка убежала из дома. Нашли ее на следующий день в лесу. Мертвую. Смерть наступила из-за переохлаждения. Следственный комитете РФ взял дело под особый контроль. Но Кристину Белову уже не вернуть.

Почему я вспомнила эту историю? Потому что здесь ТОЖЕ речь идёт о школьной травле, как и в той истории, которую нам недавно рассказала Ульяна Меньшикова, чей сын сейчас учится в восьмом классе: https://nikolaeva.livejournal.com/1137889.html

Третий день я в немом изумлении читаю те комментарии, которые оставляют на моих страничках ВЗРОСЛЫЕ люди. Они предлагают сыну Ульяны подкарауливать обидчиков поодиночке и избивать их, дают совет уговорить старшеклассников побить драчунов, страшно возмущаются, что сильный и спортивный восьмиклассник не навалял сам группе мелких хулиганов.

Честное слово, я уверена, что эти бравые советчики и у изнасилованной женщины спросят, почему она сама в ответ не изнасиловала преступника!

Такие конфликты должны решать ТОЛЬКО взрослые, привлекая специалистов, педагогов и психологов. Сразу, немедленно, никаких "разберусь сам/сама". Если несколько подростков объединяются против одного — жди беды. Надо объяснять детям, что в этой ситуации необходимо обязательно обращаться за помощью к родителям или учителям. И это НЕ СТЫДНО.

И нельзя замалчивать такие конфликты. Честь школы, честь мундира в этом случае покупается слишком дорогой ценой. Директор школы, в которой началась травля Кристины, Надежда Константиновна, в интервью сказала, что каждую ночь она видит перед собой лицо погибшей девочки. Что, собственно, замечу от себя, не мешает ей продолжать успешно директорствовать.

А ведь мама постоянно бегала к директору, они без конца совещались, психологи советовали, врачи лечили, а четыре школьницы доводили. И последние победили всех.

Именно поэтому не надо сейчас выяснять, были ли у сына Ульяны в классе друзья, сколько раз сама Ульяна с начала учебного года посетила родительских собраний в школе. Надо просто пресечь травлю. Принять меры, призвать к ответу родителей тех, кто травил. Чтобы больше ни у кого из тех, кто решит устроить охоту на живого человека, не возникло иллюзии, что ему за это "ничего не будет".

Потому что мы сейчас наблюдаем уже ЗАПРЕДЕЛЬНУЮ жестокость в школах. И следующим может быть любой другой ребёнок. Не обязательно чужой.